Кто людям помогает, тот тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя. (с)
Пока шёл на службу, туман рассеялся окончательно, зато пошёл дождь и пришлось немножко пробежаться, чтобы окончательно не вымокнуть. Для меня останется вечной загадкой, за что я так люблю этот город? Большей частью чувствуешь себя в нём, как... Как рыба в воде. Усмехнулся случайному каламбуру и отворил тяжёлую дверь, соскальзывая пальцами по массивной медной ручке, мокрой и холодной. Пройти по бесконечным коридорам, без устали приветствуя снующих туда-сюда сослуживцев - и вот я в своём кабинете. Тут тепло, молодые констебли никогда не забывают разжечь мне камин, уж что я заслужил за эти почти тридцать лет - так это уважение. На столе огромная кипа бумаг - моя повседневная рутина. Это только кажется, что мы, инспектора, только и делаем, что гоняемся за опасными преступниками и находим трупы. На самом деле долгие часы бумажной работы - вот что составляет две трети нашей деятельности. Но я люблю этим заниматься, чем весьма охотно и пользуются мои коллеги, подсовывая мне часть своих отчётов. Я не возражаю. Всё равно я сделаю это лучше них.
Сегодня спокойный день, меня никто не тревожит, и кипа уже подходит к концу, когда в дверь стучат.
Сегодня спокойный день, меня никто не тревожит, и кипа уже подходит к концу, когда в дверь стучат.
Позаботившись, таким образом, о коллегах, я добрался до кабинета инспектора в приподнятом настроении.
- Это Стэнли Хопкинс, сэр. Можно войти?
Я искренне симпатизировал этому молодому человеку. Он был самым способным из всех инспекторов, и самым молодым. И намного сообразительнее меня - это было особенно заметно, когда мы работали... когда с нами работал мистер Холмс.
Я улыбнулся Стэнли.
- Всё в порядке, как обычно, - я кивнул на обработанные дела. - Раскололся - это просто отлично. Делом руководил ты?
- Не думаю, что мне есть чем хвастаться. Нужно было догадаться раньше, что ему понадобится помощник. Вот мистер Холмс решил бы это дело, даже не выходя на улицу.
- Зато с этим справились именно вы, Стэнли, а не Шерлок Холмс. Вам есть, чем гордиться. И что это за журналы у вас в руках?
Я положил буклет на столе перед инспектором, раскрыв его как раз на том месте, где говорилось о мучном клейстере.
- Определить, было ли письмо ранее вскрыто? Он окончательно съехал с катушек, вот что я вам скажу, - проворчал я. - Как такое возможно? Если вы поняли хоть что-то из объяснений, Стэнли, разъясните уж и мне, я ничегошеньки не понял, что он тут пишет про клейстер.
Полистав страницы я выбрал свой самый любимый отрывок и зачитал вслух:
«Разрывная длина быстро растет в первой стадии размола, достигает максимума при степени помола 60–70°ШР, а затем начинает снижаться. Точка перегиба достигается тогда, когда дальнейшее развитие сил связи уже не может компенсировать падение прочности за счет снижения средней длины волокна в бумаге и снижения прочности самого волокна, ослабленного размолом»
- Правда же замечательно, сэр?
- Замечательно? Что именно из этой чепухи вы находите замечательным, дорогой мой Стэнли? Уж не обессудьте, но на мой взгляд, это чистейшей воды бред, и я не имею ни малейшего представления, как этот бред может помочь раскрытию преступлений.
Что-то я даже разволновался слегка, но в самом же деле! Один гений пишет неудобоваримую муть, а мой самый любимый и способный сотрудник ей восхищается, да ещё и сеет вредоносные семена безумных идей в стенах Скотланд-Ярда, вон, глаза горят и пачка этих писулек в руках, не иначе, я не первый посвящённый.
Я подтолкнул брошюру поближе к инспектору.
- Почитайте, я уверен, что это поднимет вам настроение!
Раскрыв предложенную брошюру наугад, я прочёл вслух, подражая Хопкинсу (правда, запинался я куда больше него):
"...установлено, что прозрачность бумаги достигается при высокой степени размельченности волокна. Если целлюлозу размельчить в большом количестве воды, она становится желатинообразной. Сильное размельчение повышает фибрилляцию, увеличивает сцепляемость волокон, что, в свою очередь, уменьшает светопреломление, и прозрачность бумаги повышается."
Дальше я не сдюжил, пробежал глазами по странице:
"..различаются друг от друга по способам изготовления пульпы..."
"...мочевино- и меламино-формальдегидные смолы... минеральные наполнители ... аналиновые красители... вихревые и центробежные очистители и узлоловители"
Подняв брови, я посмотрел прямо в сияющие очи Гласа Науки:
- Вы всеръёз полагаете, что это должно поднять мне настроение?
- Наконец-то я слышу от вас то, что на самом деле может поднять настроение. Пожалуй, я закончил на сегодня с отчётами, оставшиеся вполне терпят до завтра. И я охотно пропущу пару кружечек пива.
Мы не спеша вышли на улицу, причем по дороге я очень удачно встретил молодых инспекторов Грейвза и Биббока и одарил их брошюрами, таким образом, из 10-ти захваченных мне удалось с пользой устроить уже семь. После этого мы с инспектором направились в Кларенс - небольшой паб почти на перекрестке с Уайтхоллом.
В этот раз вид бедного страдальца навел меня на мысли о лучшей половине человечества и узах, которыми прекрасные дамы изо всех сил стремятся нас к себе привязать. Даже не заметив, что говорю вслух, я задумчиво произнес:
- Неужели и очаровательные мисс Грегсон или мисс Тотфилд способны однажды разделать мужа под орех, да еще и на виду у всей улицы?..
- Если их выдать замуж за него - вполне. По крайней мере, я бы не удивился, - засмеялся я. - Судьба у него такая. А с чего вдруг вы задумались именно об этих милых леди?
- Есть о чем задуматься, инспектор. Не представляю, как вам удается отстаивать свою независимость, оставаясь убежденным холостяком.
Я махнул рукой, немного резче, чем собирался. Пиво здесь подавали отменное, неразбавленное.
- Но вы-то, вы, милый мой друг, вы что так озаботились этим вопросом?
Вспомнив матушку, я загрустил. Дома лежало очередное письмо, на которое мне еще предстояло ответить. А так как она, в довольно резкой форме, запретила писать ей о делах мистера Шерлока Холмса, я не представлял о чем буду писать вообще.
- Мисс Грэгсон, на прошлой неделе, была настолько добра, что приняла мое приглашение в театр. Однако, если вы помните, мы тогда брали Джованни и стягивали все силы в район доков. Словом, ничего из этого не вышло. Может быть, хоть вы посоветуете, сэр, что мне делать теперь?
- Ну, может ещё разок попытать счастья? Второго Джованни вроде не предвидится, - неуклюже пошутил я. - На самом деле, я понятия не имею, что вам посоветовать.
- Делал. Вернее, мне особо и напрягаться не пришлось. Но ничем это хорошим не закончилось.
Я замолчал, ясно давая понять, что распространяться далее на эту тему мне желания нет.
- Спасибо, сэр. Я думаю, что сегодня еще не поздно будет навестить молодую леди и принести ей свои извинения.
И пожав на прощание протянутую мне руку я быстро покинул паб.
Когда я вернулся домой, пробило полночь.